Войти
 
Бим ТВ

Вячеслав Долгополов, «БИМ-радио»: «Как «казанский феномен» противостоит московским олигархам», «БИЗНЕС Online», 23 июня 2014 г.

23 Июня 2014, 13:34

Оказавшись невостребованным специалистом на рынке труда после окончания КХТИ, Вячеслав Долгополов сразу ушел в бизнес и уже 20 лет возглавляет один из лидеров на радиорынке Казани — «БИМ-радио». В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал, насколько успешны другие проекты: «БИМ-ТВ» и развлекательный портал «Бимру.ру», почему для него так важно перевести на FM-частоту радио «Курай», а также поделился соображениями о тенденциях консолидации на рынке не только столицы РТ, но и всей России.

 Региональное радиовещание начало развиваться в 1993 - 1994 годах

У РЕГИОНАЛЬНЫХ ИГРОКОВ ЕСТЬ СВОЯ ЦЕНА

— Участники рынка радио в Казани говорят о некоторых изменениях, происходящих в последние год-два. В частности, активно ведут себя федеральные холдинги, например, Krutoy Media приобрел две частоты. Говорится также о том, что в связи с переходом телевидения на «цифру» рекламные бюджеты в значительной степени перейдут к радиостанциям. Как все это влияет на рынок? Наблюдается ли тенденция к объединению игроков?

— Такая тенденция наблюдается уже давно, думаю, с конца 90-х - начала 2000-х годов. Первые радиостанции появились в Казани в начале 90-х, и все они были разрозненными. Первыми, насколько помню, в Москве были «Европа плюс» и «М-радио». Затем начало развиваться региональное вещание — в 1993 - 1994 году. Все выходили на рынок как отдельные игроки, а в 1997 - 1998 году началось укрупнение, стали появляться медиахолдинги. Но особенно заметно это стало в начале 2000-х. Скорее всего, это было связано с политикой, потому что было похоже, что у нас зеркалили то, как все делалось в западных странах. На тот момент в России зеркалили американский медиарынок. В США государство стремилось к созданию нескольких холдингов для ухода от тысячи игроков на рынке, потому что с тысячами игроков очень тяжело работать в плане контроля за рекламой, контентом. А когда на рынке пять игроков, которые владеют тысячами СМИ, с ними, естественно, легко договориться.

В России пошли по этому пути. На рынке несколько крупных игроков — ВКПМ, «Европейская медиагруппа», «Русская медиагруппа», «Региональная медиагруппа». Еще в России есть несколько крупных региональных игроков — в Екатеринбурге, Новосибирске, — которые владеют до 40 станциями по стране. В основном, конечно, они охватывают свой регион или область.

— Захотят ли в будущем крупные региональные игроки войти в состав федеральных холдингов?

— Возможно, захотят. Но есть ведь цена. Возможно, непрерывно идет торг, но предлагаемая цена не устраивает владельца. Сложность в том, что региональные медиагруппы в своих 30 - 40 радиостанциях вещают станции разных групп, например, «Европейской» или «Русской».

Рассмотрим пример. Я — ВКПМ, у меня есть определенный набор радиостанций, и я покупаю региональную группу радиостанций, где моего вещания немного. Как я буду продавать рекламу? С точки зрения бизнеса это невыгодно.

Выгоднее продавать рекламу через Москву. Если, например, ВКПМ будет самостоятельно продавать «Эхо Москвы», выгоднее делать это через столицу. Скажем, есть станция с местными врезками. Если местные врезки более рейтинговые, то, конечно, их можно продавать, а если врезки хуже, чем основной контент, значит, снижают рейтинг, долю слушателей федеральной станции. Легче убрать местную врезку, тогда рейтинг повысится, и продавать будет проще через Москву. Многие пошли по этому пути: скупили станции у региональных вещателей и просто выкинули весь местный контент, а рекламу продают через агентство. Не знаю, как будет у нас в Казани, но это тоже путь для развития.

«В России нет людей, готовых переплатить за бренд радиостанции» 

— На рынке Казани остается лишь несколько обособленных игроков: «БИМ-радио», «Булгар», «Татар радиосы». Тяжело им приходится на рынке? Рассматривали возможность войти в состав федерального холдинга?

— У меня спрашивали, хочу ли я продаться. Но я не знаю цену, не считал. Есть какая-то цена по рынку. А мы — казанская радиостанция — много вложили в бренд. То есть все понимают, что будет наценка за бренд, поэтому не думаю, что найдется покупатель. Нет людей, готовых переплачивать за бренд. В России ценится только ресурс, а до бренда еще не доросли. Не такой у нас рынок, чтобы доплачивать за него. Когда-нибудь, конечно, к этому придем.

— То есть за все годы существования радиостанции «БИМ-радио» на вас не выходил никто из федеральных медиахолдингов?

— Нет, не выходили, потому что они понимают, как думает руководитель компании. Хотя были какие-то мелкие игроки (я их так оцениваю), которые слали факсы.

— Участники рынка говорят, что в среднем радиостанция в Казани стоит 2 миллиона долларов. Согласны с такими расчетами?

— Я не буду комментировать цены. Полноценного рынка в Казани нет, есть лишь какие-то эпизодические покупки-продажи, которые размазаны во времени. У всех сделок, которые произошли за последние 10 лет, очень разные экономические условия. Бывает, можно продать дорого, если представляешь себе экономические перспективы. А в туманную эпоху цена будет совсем другая. Я считаю, что цена может возникнуть только во время переговоров.

НА РАДИОСТАНЦИИ НАДО ПОСТОЯННО РАССТАВЛЯТЬ АКЦЕНТЫ

— По данным рейтингов TNS за 2012 и 2013 годы, на первом месте «Европа плюс», а на втором «БИМ-радио». Остальные игроки меняются. Охарактеризуйте расстановку сил на рынке радио в Казани.

— В прошлом году «БИМ-радио» было на первом месте, а на протяжении 20 лет мы всегда находимся в тройке лидеров, чаще всего на первом месте. Иногда на первое место выскакивало и «Авторадио», и еще кто-то.

Все эти рейтинги — это как живой организм. Сегодня ты в лидерах, завтра — нет. Но самое главное — это не первое место в общем рейтинге. Есть еще и ранжирование по полу, возрасту, доходу, сложные комбинации по платежеспособности. Все это тоже очень важно. Естественно, всем не угодишь, но приятно быть в лидерах.

«Рейтинги на рынке радио — живой организм, и они постоянно меняются» 

В настоящее время некоторые игроки опять начали манипулировать цифрами рейтинга через СМИ, развязывая информационные войны как в 90-х и забывая о печальных результатах для всего рынка радио, так как они таким образом девальвируют значение рейтинга. Они берут какую-то часть опроса, например, недельную выборку, и печатают его в СМИ, но не публикуя главные таблицы опроса — ежедневный и месячный рейтинг, которыми пользуются рекламодатели для составления медиаплана.

Неэтично публиковать отрывки цифр, выставляя себя в лучшем свете. Для чего все это делается? Видимо, для того чтобы показать своим московским руководителям, как они хорошо управляют казанскими филиалами на месте, манипулируя цифрами, придумывая какие-то непонятные рейтинги количества сотрудников радиостанций, занижая объемы рынка рекламы, давая неверные прогнозы по рынку. Что касается количества сотрудников, то понятно , что у «БИМ-радио» самый большой штат радиоведущих, так как все казанские представители федеральных радиостанции практически ничего не производят, а лишь банально продают рекламу и не всегда грамотно, просто демпингуя и разрушая наш местный рынок. Чем они хвастаются? Тем, что имеют кучу рекламных менеджеров, атакующих рекламодателей? У них ничего нет, ни идей, ни концепта, ни контента, все за них произвели в Москве, и им остается просто продавать рекламное время. Вот весь их функционал.

Не понимаю позицию СМИ, которые участвуют в этих играх. Либо они проплачены, либо СМИ некомпетентны, хотя я склоняюсь к тому , что это банальный «заказ». Когда мы просим показать в издании объективную информацию, то журналисты кивают на высокое руководство в другом городе, так как печатные СМИ тоже входят в один и тот же медиахолдинг, как и их радиостанции, которые поднимают в своих статьях всеми правдами и неправдами.
Но у нас есть опыт борьбы с такими изданиями, и мы будем реагировать на эти публикации в рамках закона, так как война рейтингов пагубна для всего радиорынка, а мы, как старейшие и опытные местные вещатели, крайне заинтересованы в нормальном функционировании рекламного рынка Казани.

— На кого приходятся в Казани основные рекламные бюджеты?

— По рейтингу TNS это первая пятерка или десятка радиостанций. Это общая тенденция и для газет, и для телевидения. Обычно первая тройка или пятерка забирает себе основных рекламодателей.

 

— Где еще в России есть примеры сильного местного игрока, как «БИМ-радио» в Казани?

— Такого игрока как «БИМ-радио» в России нет. «БИМ-радио» — это «казанский феномен». Никто не держит первое место так долго по России.

Но есть что-то похожее, например, в Екатеринбурге — это «Радио СИ». Хотя мы смотрели их рейтинг — он не такой высокий, как у нас. В Новосибирске сильный игрок — радио «Юнитон». Есть еще какая-то станция на Дальнем Востоке. Много где были местные станции, но потом они закрывались или входили в федеральные холдинги.

— За последний год на рынок Казани вышли радиостанции «Спорт», «Орфей», «Тэртип». Каковы их шансы на успех, финансовый и интерес аудитории?

— Шансы на успех есть у всех. Когда начинаешь бизнес, нужно понимать, какая у него миссия. Миссия у всех бизнесов, конечно, одинаковая — помогать людям. Цель — работать на какую-то аудиторию. Конечно, если «Спорт» кто-то слушает, у него будет аудитория.

Если говорить о прибыли, то не думаю, что в Казани радио «Спорт» или «Орфей» могут быть финансово успешными. Мне кажется, они запускались не для прибыли. Я сам учился в музыкальной школе и очень люблю классическую музыку. Если ты, конечно, еще и заработаешь на этом — очень хорошо. Целевая аудитория, конечно, говорит спасибо за такую радиостанцию.

— Какой процент аудитории могут заинтересовать эти радиостанции?

— Если 2 процента будут слушать радио «Орфей», это будет очень хорошо.

— За счет чего местные игроки в некоторых регионах сильны? Вложения в бренд, как вы упомянули?

— Мы когда-то вкладывались в бренд. А вообще, нужно вести грамотную работу, работать со своей аудиторией. Одни только разговорные шоу, приемы звонков от слушателей не являются локомотивом в работе. Локомотив — это набор определенных составляющих, причем ключевой составляющей нет. Если бы она была, это было бы слишком просто.

Надо постоянно контролировать ситуацию в вещании, расставлять акценты. Например, летом чего-то должно быть больше, чего-то — меньше. Причем лето бывает жаркое или холодное. У людей восприятие всегда меняется: в жару человек хочет слушать определенную музыку, диджеев, в холод — что-то другое. Иногда осень может быть похожа на холодное лето, но осень — это не холодное лето, аудитория у нее совсем другая. Бывает осень экономического кризиса... Постоянно что-то меняется, и надо меняться, подстраиваться под все это.

Мы регулярно проводим собственные исследования. У нас настроена обратная связь.

НА ПЕРЕНАСЫЩЕННОМ РЫНКЕ НАДО ДОЛГО ВКЛАДЫВАТЬ ДЕНЬГИ

— Что представлял собой рынок 20 лет назад, 10 лет назад и сегодня?

— 20 лет назад мы были первыми в FM-диапазоне, поэтому было тяжело. Люди тогда говорили, что знают только УКВ-диапазон, для которого были приемники. В машинах «Волга», например, были сразу установлены приемники на УКВ. Нам говорили, что нас невозможно слушать, потому что наших магнитол нет в машинах, и стоили они несколько зарплат — очень дорого. То есть человек при покупке машины должен был пойти в магазин, купить отдельно магнитолу для FM. Еще нас можно было слушать в плеере, но он тоже стоил дорого — 100 долларов.

В начале 90-х открылись «Александр Лтд» и другие магазины, и техника только начинала продаваться. Я сам ездил в Москву за телевизором, потому что так было дешевле. Потребителями тогда были те, у кого были деньги купить FM-магнитолу. Соответственно, рекламодатели говорили, что нас никто не слушает, и рекламу не давали. Нашим первым клиентом, который дал рекламу, было казанское представительство какой-то иностранной компании. Первые рекламодатели были продвинутые, крупные, которые продавали импортную продукцию или были совместными предприятиями. Они понимали, что аудиореклама действует.

Когда через год после нас появилось «Пульс радио», рынок начал раскачиваться, и нам стало легче. Мы думали, что будет хуже из-за отрыва клиентов, и это действительно было. Но в целом доходы начали расти, и появились еще игроки.

В 2004 году было хорошо, с него начался экономический рост. В 2005 - 2007 годах рост продолжался. В 2008 году начались колебания, а затем случился кризис. Наш период вызревания составил 10 лет. К 2004 году мы стали станцией, которую узнают, признают как бизнес, с нами стали считаться. Хотя уже через несколько лет мы были востребованы у клиентов, нас разбирали на цитаты, наши диджеи были известными, их узнавали в очередях. Но особо популярными у рекламодателей мы стали именно через 10 лет.

В последние два-три года все идет ровно. Наблюдаются две версии развития событий в ближайшем будущем. По первой ожидается рост рекламного рынка, потому что Россия — развивающаяся страна, и она всегда должна расти. Радио тоже должно расти. Но с другой стороны, у людей панические настроения и как будто ожидается падение. Вообще, на рынках развивающихся стран падение должно быть кратковременным. Пока мы не достигнем такого уровня доходов, как, например, в европейских странах, рост не должен останавливаться.

«Россия — развивающаяся страна, и рынок радио, как и другие, должен постоянно расти»

— Проработало год и прекратило существование местное «Сочное радио». Что им не удалось?

— Многое зависит от емкости рынка. Рынок уже давно насыщен.

— Кто-то говорит, что Казань осилит даже до 40 - 50 радиостанций...

— 40 радиостанций — это нормально, но кто-то ведь должен финансировать этот праздник жизни. Даже существующие сегодня около 30 радиостанций — это все кто-то оплачивает из своего кармана.

Владельцы «Сочного радио» хотели сделать бизнес, получать большую прибыль. А для получения прибыли на перенасыщенном рынке надо сначала долго вкладывать деньги. Если бы они вышли 20 лет назад, им не надо было бы так много вкладываться. Рынок очень взрослый. В Казани ряд станций финансируется, потому что прибыли нет.

Для примера возьмем японскую модель радиовещания. Скажем, там есть город, как Казань. В этом городе разрешается вещать определенному количеству радиостанций — пять или шесть. ВРП там выше, чем в Казани, поэтому пять-шесть станций выживает. А средняя зарплата там — 6 - 7 тысяч долларов. Именно 5 - 6 станций смогут там собрать такой доход, чтобы оплатить всех сотрудников, ведущих, получить прибыль. А в Казани, соответственно, нужна одна-две местные станции. Если есть еще и федеральные игроки, то это уже экономика Москвы, если могут позволить себе траты, то вещают.

Я ездил в Японию на сборы ассоциации рекламщиков. Эта ассоциация является нормотворческим, регулирующим органом. Я заметил, что члены ассоциации очень сильно защищают свои товары. Например, там не увидишь рекламу Coca-Cola, зато есть свой напиток. Когда-нибудь мы придем к этому. В России тоже были попытки создать саморегулируемую систему, но не получилось.

ВЕЩАТЬ В ГОРОДАХ ТАТАРСТАНА НЕВЫГОДНО, А В РОССИИ — НЕВОЗМОЖНО

— Когда появилась радиостанция «БИМ-радио»? Кто стоял у истоков?

— Мы запустились в ноябре 1994 года. После института я начал работать в рекламе, занимался продажами телевизионной рекламы. Поработав, я понял, что завишу от медиапоставщика и что мне нужен собственный медиапродукт.

Можно было открыть газету. На тот момент уже было две или три бесплатные газеты, и идти на этот сложный рынок было неоправданно. Что касается телевидения, уже существовал телеканал «Эфир». К тому же это очень дорогой продукт. Поэтому я решил пойти в радиовещание. У меня были собственные деньги от рекламы, которые я мог вкладывать. У партнера Марата Бикмуллина была идея создания университетского радио. Он хотел научно-познавательное радио, а я — коммерческое. У нас так сложились интересы, и он помог финансово. Марат учился на физфаке, с его помощью мы попали на физфак Казанского государственного университета и начали вещать.

«Когда запустилось «БИМ-радио», не было зашоренности, потому что никто из нас не работал на радио»

Естественно, тем, кто работал на физфаке, эта идея тоже нравилась. Они всячески нам помогали. В помещениях физфака мы сидели пять лет. Нам эти пять лет показались целой жизнью, произошло очень много событий. Хорошо, что мы сидели на физфаке, потому что у нас не было много денег. У нас был российский передатчик, который требовал постоянного ремонта, а рядом сразу находились и специалисты. Хорошие американские антенны стоили бешеных денег, и мы сделали себе сами. Вообще, многое из оборудования было самодельное. У нас были приборы, собранные в спичечный коробок, а американский аналог стоил тысячи долларов и по размеру был даже больше.

У нас не было зашоренности, потому что никто из нас не работал раньше на радио. Мы просто работали по технологиям, которые себе представляли. Шли параллельно рынку, в частности, радиостанции работали с кассетными лентами, а мы сразу работали с компакт-дисков. Сразу купили компьютер, старались, чтобы и музыка шла из компьютера. В тот момент мы убежали немного дальше рынка. Чтобы не было помех, мы ставили фильтры.

В первые годы в команде работали не больше пяти человек. Первоначальные инвестиции составили не больше 8 тысяч долларов.

— Почему назвали радио «БИМ»?

— БИМ расшифровывается как бизнес, информация, музыка. Мы думали, что будем вещать в формате, как работали в Москве и за рубежом. Новости должны были быть для бизнеса, потому что нас слушают деловые и успешные люди, которые покупают дорогие приемники, ездят на машинах. Машины тогда были роскошью, потому что не было таких потребительских кредитов, как сегодня. Нашим концептом была бизнес-информация и музыка. Мы хотели даже придумать названия «БИМ-прогноз», «БИМ-аналитика», «БИМ-новости» и так далее.

Но оказалось, что делать новости — дорого. Интернет тогда был не у всех. У нас происходило так: сотрудник брал кипу газет, вырезал нужные новости и наклеивал на бумагу, что-то убиралось, что-то дописывалось. Диджей потом это читал. Мне очень не нравилось, что мы брали новости из газет, а с претензиями и даже угрозами звонили нам в студию. Кроме этого, новости никак не монетизировались. Года три мы промучились с новостями, а потом просто убрали их и пришли к чисто развлекательному формату.

Проблем и помимо новостей было много. Даже попасть на физфак было проблемой, потому что вахтеры пускали в здание только в определенные часы. А мы уже через несколько месяцев после запуска перешли на круглосуточное вещание. Решали проблему тем, что оставались ночевать на этаже, принесли туда матрасы. Нам повезло, что это все было в самом начале и у нас работала молодежь. Нормальный взрослый человек сегодня такое бы не выдержал.

Лет через пять после запуска сменили оборудование, потому что устали от частых поломок. Вскоре сменили и помещение, потому что было несколько курьезных случаев. Однажды мы вели кого-то на интервью в выходной день, а по выходным через вахту не пускают. А когда привели на физфак Аллу Пугачеву, возле лифта стояла толпа студентов, и она сказала, что не поедет в этом лифте.

— Как выбиралась музыка для эфира?

— Мы не могли купить все диски. На Чеховском рынке тогда было все, но там не покупали, потому что работали официально, с накладными.

Отмечу, что мы сразу же заключили договор не с РАО (российское авторское общество — примред.), а с ТАО — татарским обществом лицензирования продукции. ТАО сначала не хотело заключать с нами договор, я ходил к ним несколько раз, говорил, что мы хотим иметь авторские права, и уговаривал, чтобы они брали с нас плату! А спустя некоторое время появилось РАО, с которым уже пришлось заключать договор.

  

— Через какое время после запуска у вас появились первые рекламодатели?

— Буквально через несколько месяцев.

— Как скоро вышли на окупаемость?

— Через год или два благодаря тому, что затраты были небольшие.

— Почему не стали активно развивать сеть по Татарстану?

— Мы вещаем помимо Казани только в Альметьевске, где присутствуем четыре года. В Татарстане вещать невыгодно: открыть станцию в маленьком городе почти сопоставимо с Казанью, а доходов и рекламного рынка там нет. Нужно высчитывать доходы людей. На дорогих машинах ездит 10 процентов населения, а работаешь ты на остальные 90. В небольших городах нет моллов, торговых центров, а Казань уже стала не просто столицей Татарстана, а крупным региональным городом. За счет развития как туристического города Казань еще привлекательна в плане рекламы.

— А если говорить о России?

— В Россию сложно выйти. Выйти можно только через конкурс федеральной комиссии по частотам, а на него выставляются местные игроки. Соответственно, местные будут голосовать против нас, потому что ты чужой. Если бы ты был ставленником, например, губернатора, это другое дело. Поэтому для развития по России ты должен быть в Москве с хорошо налаженными связями. Или же быть связанным с местной властью. Поэтому в будущем планируем только развитие существующих радиостанций.

В КАЗАНИ НЕТ РЫНКА РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫХ ИНТЕРНЕТ-СМИ

— Продолжаете ли развитие проекта «БИМ-ТВ»?

— Это эфирный канал, право на вещание которого мы выиграли в 2004 году. Ранее на этом канале были ТВЦ, «Муз-ТВ». Сейчас «Муз-ТВ» уже нет, поэтому партнер — «Ю-ТВ». В какой-то момент партнеры предложили нам уйти с канала, убрать местное вещание и закрыть московским.

Мы согласились, но фишка в том, что москвичи не хотят более тонко и подробно разбираться в рейтингах. По данным TNS, наши местные программы в 10 раз опережали по рейтингу федеральную сетку. Развлекательных программ в Казани не было — только немного у СТС, и мы не пересекались, — а мы их активно делали. Когда мы делали этот продукт, мы были лидерами в развлекательном сегменте.

И года три назад москвичи приняли такое решение. Мы теперь работаем как оператор канала.

— Сколько вы вложили в создание этого проекта?

— Мы вложили порядка 60 тысяч долларов. Проект стал прибыльным через пять лет. На самом деле прибыльных телеканалов очень мало. В Казани это, скорее всего, только «Эфир».

— Почему решили создать собственный развлекательный портал «Бимру.ру»?

— Мы создали его в 2010 году и позиционировали как самостоятельный развлекательный проект. Возможно, нужно было начать развивать его раньше. Когда мы только начинали создавать проект, еще до 2010 года, в интернет ходили определенные люди. Скажем так, простой человек тогда в интернет еще не ходил. Соцсети тогда не были активно развиты. При этом выяснилось, что читать любят очень немногие. И мы решили создать сайт, ориентированный на развитую молодежь. Дизайн сайта нам сделало агентство «Реаспект», такого дизайна ни у кого еще не было, и даже федералы начали его повторять. В Москве такие проекты идут, а у нас не пошел — на сайт ежедневно заходили 200 - 300 человек.

Постепенно начали уходить в другую сторону — более легкую. Начали писать про шоу-бизнес, но поняли, что в Казани шоу-бизнеса нет. Тогда решили писать о светских тусовках, людях, но светских людей в Казани тоже мало, и не все о них можно написать, потому что город маленький.

Рекламодателей сначала было мало, но постепенно рынок развивался. Мы начали анализировать рынок, и выяснилось, что прибыльных интернет-СМИ в России очень мало.

— Что представляет из себя сегодня портал?

— Новости из жизни российских и зарубежных звезд, новости о популярных сериалах и кино на ТV, репортажи с ярких событий и концертов знаменитостей, эксклюзивные интервью со звездами, фоторепортажи.

Сегодня наши рекламодатели: «Яндекс», Google и еще одно агентство. В среднем в сутки у нас — 20 тысяч посетителей. Конкурентов у нас нет, потому что с тем же «БИЗНЕС Online» у нас ядро различается. Возможно, конкуренты у нас есть на федеральном уровне.

— В чем специфика работы с радио, телевидением и интернет-порталом?

— Если сравнивать портал и радио — это совершенно разные бизнесы с совершенно разными технологиями продаж, создания контента. Сейчас многое становится похожим, но в целом различия большие.

Кадры с «Курая» работают сегодня во всех сегментах медиа  

НАШИМ ДИДЖЕЯМ ПРИНОСИЛИ ЕДУ МЕСТНЫЕ БАБУШКИ

— В 1996 году вы запустили радиостанцию «Курай». Продолжает ли она вещание?

— Радиостанция продолжает вещание на УКВ-частоте 73,97. Она была очень популярной в свое время. Тогда и у «БИМ-радио» был свой клуб фанатов, включавший до 200 человек. Ведущего для «БИМ-радио» Махмуда Аракаева я нашел через УНИКС. И туда же обратился, когда искал двух диджеев для «Курая». Мне посоветовали двух парней, отличников с татфака, которые вели татарские дискотеки.

— Для чего вам нужно было создавать татароязычную радиостанцию? Вы ведь русский?

— Я вырос в интернациональной семье, у меня есть и татарская кровь. Но дело было даже не в этом, а в понимании того, что нужно занять эту нишу. Мы были первой татарской частной радиостанцией. На этой частоте УКВ тоже вещал «БИМ», и мы подумали, а пусть на ней вещает «Курай».

У нас не было места для размещения, на физфак нас уже не пустили бы. Даже когда разместился «БИМ», был чуть ли не скандал. Нас постоянно хотели закрыть, к нам постоянно прибегали разные ведомства. Независимая частная радиостанция теоретически была источником угроз, вдруг что-то ляпнем. А сесть с «Кураем» на вышку — это очень дорого, дорогие технологии.

Наш офис размещался в Соцгороде, в подвале, а рядом находилось здание авиационного института. Мы арендовали там помещение, на крышу поставили антенну. В этом здании, хоть оно и не функционировало, вахта была, и проходить было проблематично. Мы решили это проверенным способом: сотрудники оставались ночевать в студии. И даже рассказывали, что видели в здании привидение. С едой было проще: диджеи говорили в эфире, что хотят поесть, и местные бабушки приносили им еду.

Инвестиции в запуск данной радиостанции составили у нас около 30 тысяч долларов.

— Где сегодня работают кадры с «Курая»?

— Наши диджеи сейчас работают на телевидении, на радиостанциях, на «Татар радиосы». И «БИМ-радио», и «Курай» были школой диджеев, наши кадры работают, в том числе, на российских телеканалах. Раньше регулярно работала школа диджеев, мы выпустили примерно 200 человек.

С татароязычной радиостанцией в плане рекламы, конечно, сложнее. Сейчас ситуация с рекламодателями полегче. Нам нужно было выходить на FM-частоту, но в то время — в 1999 году — этот рынок уже закрыли и начали проводиться конкурсы на получение частот. Естественно, мы так и не смогли получить частоту. Зато помогли получить частоту «Татар радиосы», потому что думали, что будем сотрудничать, что закроем часть вещания. Я сам ездил на конкурс, представлял «Татар радиосы». Но от сотрудничества с этой радиостанцией мы ничего не получили.

— Сегодня «Курай» — прибыльная радиостанция?

— Какое-то время была прибыльной, потом убыточной. Думаю, что по итогам последних лет она на нуле. Наверное, даже за все годы в общей сложности я поставил бы ей ноль. Получается, что это такая миссионерская радиостанция. На FM-частоте она, конечно, была бы прибыльной.

«Больше всего сейчас я хочу вывести «Курай» на FM» 

За все годы нам так и не удалось получить FM-частоту. Мы выходили и на президента Шаймиева, он нас поддержал, но сотрудники министерств крайне резко к нам отнеслись. Минниханов тоже нас вроде поддерживает. К нам испытывают симпатии, потому что музыка у нас транслируется хорошая, ненапряжная. Было, конечно, время экспериментов, когда у нас работал диджей, увлекающийся роком и аранжировками. С его подачи перепевали известные мировые и российские песни на татарский язык. Продавались даже кассеты. Но потом это показалось пошлым, и прекратили это. Сейчас уровень татарской музыки, эстрады гораздо выше. Клипы тоже лучше снимаются.

Я бы хотел обратиться к руководителям Татарстана с просьбой помочь получить FM-частоту. Или, может быть, у кого-то есть ненужная станция. Есть такие, как балласт, вещают, но денег не приносят и никому не нужны. Мы могли бы, например, арендовать частоту.

Вообще, мы можем запустить в Казани еще несколько интересных форматов. Подробности раскрывать не буду, потому что тогда их запустят те, у кого есть средства. Хотя сейчас я больше всего хочу лишь вывести «Курай» на FM.

— Были у вас другие медиапроекты?

— В 2007 году мы выпускали глянцевый журнал «Город-миллионер». Как правило, после выпуска 6 номеров журнала ты уже должен выходить в ноль. Мы шли к этому, выпустили 6 номеров, и тут наступил кризис. Мы не знали, сколько он продлится, и решили закрыть проект.

На этот проект мы потратили 2 миллиона рублей. Тираж был 10 тысяч экземпляров, а распространяли издание только для целевой аудитории. Придумали метод, когда журнал давался в руки конкретному потребителю. Это было своего рода ноу-хау, как донести продукт до потребителя. Вторым нашим ноу-хау была ориентация журнала на семью. Обычно глянцевые журналы ориентируются на успешного одиночку, перспективного человека, для которого семья стоит на втором плане. А мы ориентировались именно на семейного человека.

— Не хотите снова попробовать развить глянцевое направление?

— Я уже отвык работать с бумагой. В то время цены на бумагу скакали, поднимались неадекватно рынку. А еще я столкнулся с тем, что некоторые издатели глянцевых журналов манипулируют с тиражами. Были даже такие, кто заявлял 5 тысяч экземпляров, а печатал всего 100 и развозил их по рекламодателям. Вот как можно работать на таком рынке?

— Сколько составляет оборот вашей группы в год?

— Основной доход нам приносит «БИМ-радио». Это коммерческая тайна.

«Успешные люди нашли свою нишу и делают что-то лучше, чем другие»

ГЛАВНОЕ — БЫТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬЮ

— Где вы учились?

— Я учился в КХТИ сначала на полимерщика, а затем перешел в группу менеджеров. В дальнейшем окончил юрфак ТИСБИ.

— Почему не работали по специальности?

— Нас готовили как специалистов для совместных компаний для внешнеэкономической деятельности. Но по факту оказалось, что мы не востребованы. Ни один завод не купил нас как специалистов. Кто-то остался в аспирантуре, я — нет. Я сразу занялся бизнесом.

— Есть ли у вас увлечения? Или радио съедает все время?

— Какое-то время я занимался фотографией. Сегодня увлекаюсь соцсетями, люблю читать. Увлечения время от времени меняются, какого-то одного нет.

— Наконец, наш традиционный вопрос: назовите три секрета успешного бизнеса.

— Самый главный — быть индивидуальностью. Нужно найти в себе главные качества, выделить их. Надо найти свою нишу. Все успешные люди нашли свою нишу и делали что-то лучше, чем другие.

Эльвира Вильданова
фото: Сергей Елагин
Источник: http://www.business-gazeta.ru/article/107458/


Теги: СМИ о нас

Читайте также

Комментарии 0